— Со слов мистера Гомбера я поняла, — сказала Нэнси, — что, требуя более высокой платы за свой участок, Вилли Уортон пытается выторговать побольше денег для своих соседей.

— Так это изображается. Я лично считаю, что это не что иное, как мошенничество со стороны Гомбера. Чем больше будет людей, для которых он сможет выговорить дополнительные суммы, тем выше будут его комиссионные, — заявил мистер Дру.

— Какая неразбериха! — воскликнула Нэнси. — Ну, и что можно поделать?

— По правде говоря, пока не найдут Вилли Уортона, вряд ли кто-либо может что-либо сделать. Гомберу это, конечно, известно, и он, вероятно, посоветовал Уортону скрываться до тех пор, пока железная дорога не согласится заплатить всем побольше.

Нэнси внимательно следила за отцом. Она увидела, что лицо его заметно оживилось.

— Но я думаю, мне удастся перехитрить мистера Натана Гомбера. Мне передали, что Вилли Уортон находится в Чикаго, и в понедельник утром я отправляюсь выяснить, так ли это.

Мистер Дру продолжал:

— Я думаю, что Уортон признает, что он подписал акт о продаже, имеющийся в распоряжении железнодорожной компании, и охотно даст согласие на нотариальное оформление документа. Конечно, в таком случае железная дорога не заплатит ни ему, ни кому-либо из остальных владельцев земельных участков ни одного цента сверх оговорённой цены.

— Но, папа, ты всё-таки не убедил меня в том, что тебе никакая опасность не угрожает, — напомнила ему Нэнси.

— Нэнси, дорогая, — ответил ей отец, — я просто чувствую, что я вне опасности. Гомбер — не более чем хвастунишка. Я сомневаюсь, чтобы он, Вилли Уортон или кто-либо из других собственников земли решились бы прибегнуть к насилию, чтобы помешать мне участвовать в этом деле. Он просто пытается меня запугать, чтобы убедить железную дорогу согласиться на его требования.