— Дело не в этом, — возразила Нэнси. — Дело в том, что… что ты находишься в страшной опасности, папа. Меня предупредили, чтобы я не оставляла тебя одного.

Вместо того чтобы встревожиться, отец рассмеялся.

— В какой такой опасности? Уж не собираешься ли ты учинить налёт на мой кошелёк?

— Папа, отнесись к этому серьёзно! Я ничего не выдумываю. Сюда приходил Натан Гомбер и сказал мне, что тебе грозит большая опасность и мне лучше всё время быть рядом с тобой.

Юрист мигом стал серьёзным.

— Опять это наказание божье! — воскликнул он. — Бывают моменты, когда мне хочется поколотить этого типа так, чтобы он запросил пощады!

Мистер Дру предложил отложить разговор о Натане Гомбере на послеобеденное время. Он обещал познакомить дочь с истинными обстоятельствами дела. Когда они пообедали, Ханна настояла на том, что она сама уберёт все со стола и вымоет посуду, чтобы отец с дочерью могли поговорить.

— Я готов признать, что в вопросе о железнодорожном мосте есть некоторая путаница, — начал мистер Дру. — Дело в том, что юрист, отправившийся получить подпись Вилли Уортона на документе, был в тот момент очень болен. К сожалению, он не позаботился о том, чтобы подпись была кем-либо засвидетельствована, и не оформил должным образом приложенный к контракту документ. Бедняга спустя несколько часов после этого умер.

— А остальные юристы управления железной дороги не заметили, что подпись не заверена, а документ не оформлен нотариусом? — спросила Нэнси.

— Во всяком случае, заметили не сразу. Этот вопрос всплыл на поверхность лишь после того, как вдова того человека передала его служебный портфель правлению железной дороги. Старая купчая на участок Уортона была на месте, поэтому юристы решили, что подпись на документе подлинная. Был заключён контракт на строительство железнодорожного моста, и работы начались. И тут вдруг появился Натан Гомбер, заявивший, что он представляет Вилли Уортона и других лиц, владевших собственностью на землю по обе стороны реки Мускока, купленную железной дорогой.